14-10-2020 10:08

Исторический урок «Истории и судьбы освободителей Анапы...»

Иной судьбы как стать Героями жизнь им не оставила

 

…Декабрь 1940 года. Торжественное построение выпускников училища. Николаева направляли служить на Балтику, его друга на Тихоокеанский флот. Коля написал на обороте своей маленькой — для командирского удостоверения — фотокарточки: "Дороги наши обязательно встретятся". Друг на своей: "Будущему герою небесных просторов".

Что ж, юность есть юность. Впрочем, и то и другое сбылось. Дороги их встречались не раз. Встречались и расходились. Пока... Сколько таких же вот памятных карточек с такими же наивными пожеланиями сгорело в небе, на суше и потонуло в водах — Балтийского, Баренцева, Черного морей...

На всех на них были запечатлены такие же молодые, открытые, смелые лица. Лица героев...

 

Николай Николаев родился 16 декабря 1914 года в деревне Сарево ныне Переславского района Ярославской области. После окончания семи классов школы учился в Александровском педагогическом училище. Позднее окончил Тамбовское училище гражданской авиации, работал лётчиком-инструктором в Метростроевском аэроклубе. В 1939 году Николаев был призван на службу в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. В декабре  1940 года  окончил Ейскую  военную школу летчиков и летнабов морской и сухопутной авиации имени Сталина.  Служить направили на Балтику.

С начала Великой Отечественной войны — на её фронтах. Боевое крещение получил 30 июня 1941 года в составе девятки капитана Челнокова.  В этот день эскадрильи ВВС Балтфлота одна за другой уходили на бомбоудар по скоплению противника в районе Двинска. На аэродром Челноков привел пятерых. Шестой уцелевший, Новицкий, на подожженной машине перетянул через Западную Двину и сел на своей территории...

В августе группу летчиков с Балтики направили в Воронеж — переучиваться на штурмовиков. Срок был короткий. Переучились. Получили приказ лететь на Черное море. Помогая нашим войскам сдерживать наступление врага на суше, морские штурмовики получили боевую закалку еще в пути к новому месту службы. Большинство из них были представлены к наградам. Николаев, с учетом прошлых его боевых заслуг, — к ордену Красного Знамени. В представлении к награждению отмечено, что с первых дней войны младший лейтенант Николаев показал отличные качества пилотирования, маневрирование, выдерживание курса. Ни одна бомба с самолета Николаева не пошла мимо цели. К 29 июля 41-го на его счету было 14 боевых вылетов по разгрому военно-морских баз (ВМБ) и механизированных частей противника. Уничтожено 5 танков и одна машина с вражеской пехотой, портовые сооружения и склады ВМБ Котко и батарея береговой обороны на острове Маккилуотто.

Николай Николаев стал летчиком 18-го штурмового авиаполка, в котором и воевал до конца.

Героическая оборона Одессы, бои у Перекопа... В один из осенних дней сорок первого года Николаев вылетел на очередное боевое задание и не вернулся. Подбитый "ил" упал в штормовое море, у летчика была сломана правая рука, три ребра. Целые сутки боролся он со стихией, плывя к своему берегу в маленькой надувной лодке. Больше всего боялся встречи с вражескими сторожевиками. Держал наготове пистолет: лучше смерть, чем... Трудно представить, каких усилий стоило ему добраться до земли. Но он добрался. Быстро подлечился, и снова в бой...

Потом — оборона Севастополя. Боевой опыт Николаева, его личная отвага снискали ему авторитет одного из лучших летчиков в полку. В боях за Севастополь Николай стал коммунистом, командиром звена, ему поручали водить на удары группы штурмовиков эскадрильи.

...4 ноября самолеты-разведчики выявили скопление самолетов противника на аэродроме в районе Симферополя. Командир эскадрильи Герой Советского Союза капитан Алексей Губрий вызвал к себе старшего лейтенанта Николаева.

— Даю вам шесть экипажей...

Удар был неожиданным и точным. Николаев видел, как полыхали внизу самолеты, как взвился черный клуб дыма над складом горючего. Для верности решил удар повторить. Вторую атаку гитлеровцы встретили сильным зенитным огнем. Однако штурмовики не свернули с боевого курса. Закончив штурмовку, увидели, что к аэродрому подходит бомбардировщик До-215. Первым атаковал его командир второго звена Виктор Куликов. Вражеская машина задымила. Николаев докончил дело. Пушечная очередь отбила крыло, огромный бомбардировщик перевернулся и через минуту врезался в землю...

Два звена штурмовиков уничтожили около десятка вражеских самолетов, многим нанесли повреждения и без потерь вернулись на свой аэродром.

Через два дня был нанесен удар по самолетам противника на аэродроме Сарабуз. 23 ноября еще один.

В эскадрилье существовал железный закон: один за всех, все за одного. Лететь в бой, зная, что товарищи в случае беды приложат все усилия, чтобы тебя выручить, намного легче, чем надеясь только на себя.

Николай штурмовал дерзко, без оглядки, заботясь только о том, чтобы нанести врагу наибольший урон, и потому не раз попадал в безвыходные, казалось бы, положения.

Однажды, после штурмовки автоколонны в районе Перекопа, он посадил охваченную пламенем машину на занятом немцами поле. Старший лейтенант Михаил Талалаев заметил, что друг в беде. Спросив разрешение у ведущего, вышел из строя, вернулся. Поле вокруг было изрыто разрывами бомб и снарядов. Но выбора не было. Михаил выпустил шасси и повел самолет на посадку. Николай, все поняв, побежал к нему. Едва машина остановилась, открыл ножом люк и влез в него. Два вражеских тягача с солдатами, спешащие к месту катастрофы, опоздали, немцы успели только выпалить несколько бесполезных очередей из пулемета.

Однако на этом не кончилось. При пересечении береговой черты в районе Саки штурмовик был атакован "мессершмиттами". Михаил снизился над морем до бреющего, взял курс к Севастополю. Воздушный стрелок отбивался от наседающих стервятников. Николай, сидя в бомболюке, досадовал на свою беспомощность. Вскоре подоспели два "яка", вызванные Талалаевым. Самолет благополучно приземлился на Херсонесском аэродроме...

На штурмовку аэродромов, войск и техники под Севастополем Николаев преимущественно летал ведущим. На личном его счету за этот период прибавилось семь уничтоженных на земле самолетов врага, семь танков, один сбитый в воздушном бою самолет. Плюс семнадцать самолетов, пятьдесят восемь автомашин и четыре миномета, уничтоженные совместно с товарищами. На груди отважного штурмовика было два ордена Красного Знамени, Военный совет Черноморского флота наградил его именным оружием и часами.

Затем лето и осень сорок второго, ожесточенные сражения за Кубань, за Новороссийск... Капитан Николаев уже командовал эскадрильей. В эти труднейшие месяцы войны, когда на счету был каждый воздушный боец, каждый самолет, девизом эскадрильи стало суворовское "Бить врага не числом, а умением". Однажды в сентябре Николаев во главе четверки вылетел на штурмовку аэродрома Анапа, где, по данным разведки, накануне приземлились "мессершмитты". Зашел не со стороны моря, как обычно, а с суши. На бреющем пересек линию фронта и углубился на территорию противника. Затем, круто развернувшись, взял курс на цель. Удар с тыла оказался настолько неожиданным, что даже вражеские пулеметчики не успели открыть огонь. В результате четверкой штурмовиков было уничтожено восемь "мессершмиттов".

Комэск воспитывал подчиненных личным примером. И это касалось не только летно-тактического мастерства. В октябре он повел группу на удар по вражескому штабу, расположенному в станице Крымская. Через шквал огня штурмовики прорвались к цели. Но при первой же атаке в самолет ведущего попал снаряд. Пробит фюзеляж, поврежден фонарь кабины, сам Николай получил два ранения. Но не покинул группу, продолжал раз за разом заходить в атаку, увлекая за собой ведомых. Лишь после того, как помещение вражеского штаба было сверху донизу охвачено пламенем, взял курс на свой аэродром...

Прекрасный командир, прославленный воздушный боец, Николаев в полку пользовался всеобщим уважением и любовью. А в эскадрилье его буквально боготворили. В свободную минуту вокруг комэска неизменно собирались летчики, техники, младшие авиаспециалисты. Николай — признанный баянист еще в училище,- не смущаясь своим командирским званием, играл по заказу ребят памятные довоенные мелодии и даже напевал негромким, задушевным голосом русские народные и фронтовые лирические песни. Землянка гостеприимного командира была желанным прибежищем для соскучившихся по домашнему уюту летчиков. Особенно когда наступила зима и знаменитый новороссийский ветер "бора" пронизывал на дежурстве до костей.

Месяц за месяцем шла напряженная боевая работа. Николай Николаев участвовал почти во всех боевых вылетах полка. Исключением являлись лишь дни, когда требовалось сменить мотор или устранить серьезные повреждения самолета.

В марте 1943 года 18-й штурмовой авиаполк был преобразован в 8-й гвардейский. Этого почетного звания он удостоился за успешные действия при обороне Севастополя и Кавказа. Летчики под гвардейским знаменем поклялись бить врага не щадя сил и жизни.

На Черном море противник широко использовал быстроходные десантные баржи — БДБ. На них перевозились техника, оружие, войска. Они же служили прикрытием для крупных транспортных судов. Исключительно маневренные и хорошо вооруженные БДБ были очень трудной и опасной целью. Для успешного группового удара по ним от ведущего требовался большой опыт, бесстрашие, сосредоточенность, точность. Комэск Николаев стал признанным мастером штурмовых ударов по этим "точечным" морским целям.

19 мая 1943 года четверка "илов" под прикрытием десяти истребителей Як-1 вылетела на штурмовку БДБ, идущих в Анапу. Николаев повел группу на малой высоте, вдали от побережья, чтобы исключить ее обнаружение вражескими постами ВНОС.

Обойдя Анапу с моря, обнаружил в районе Благовещенской четыре БДБ. На бреющем устремился к цели. Противник держался наготове и открыл сильный заградительный огонь.

— Атака! — не теряя ни секунды, скомандовал Николаев.

Сделав подскок до трехсот метров, первым нанес разящий удар. Огромный взрыв окутал баржу, обломки палубных надстроек взлетели вверх. Ведомые один за другим прорывались сквозь огонь, метали бомбы, вели огонь реактивными снарядами. Взорвалась вторая баржа.

При следующем заходе зенитным снарядом был сбит Алексей Колесник. Самолет упал в воду около атакуемой баржи, летчик и воздушный стрелок Алексей Ильченко погибли...

Враг отчаянно сопротивлялся. Вокруг штурмовиков рвались снаряды, перекрещивались трассы. Гвардейцы, умело маневрируя, бросали машины в очередные атаки. Третья баржа накренилась и стала быстро тонуть, с нее в воду прыгали гитлеровцы. Четвертая была повреждена и потеряла ход. Спаслась тем, что у штурмовиков кончились боеприпасы.

Тройка "илов" вернулась на свою базу. Самолеты имели повреждения, много пробоин. Но враг дорого заплатил за гибель одного экипажа. Как после стало известно, на двух взорвавшихся баржах транспортировался боезапас, на третьей в трюмах была техника, а на палубе около сотни солдат. Все они нашли свою гибель в море...

Капитана Николаева и его ведомых Сергея Нагаева и Самоила Чернегу командование представило к наградам. Награждены посмертно были Алексей Колесник и Алексей Ильченко.

Каждый удар по быстроходным десантным баржам был жесточайшим испытанием для летчиков, каждый был чреват тяжелыми потерями. Ветеран гвардейского полка капитан Николаев ходил на них чуть не ежедневно. Если цели в указанном разведчиками районе не удавалось обнаружить, вел группу на запасную цель и штурмовал ее с той же самоотверженностью.

25 июня. Тяжелый день. Утром шестерка "илов" вылетела на уничтожение шести БДБ противника в районе мыса Железный Рог. Прикрытие — десять "яков".

Барж на месте не оказалось. Очевидно, они, заметив наш самолет-разведчик, изменили курс. Продолжать поиск было бесполезно: запас топлива невелик. Николаев развернулся и взял курс на восток, к мысу Утриш: там были размещены армейские склады противника. Истребители прикрытия или не поняли его маневр, или рассчитали, что горючего у них не хватит, ушли на свой аэродром.

Штурмовики с ходу спикировали на цель, сбросили бомбы. Взрывы, очаги пожаров... На втором заходе выпустили реактивные снаряды, пушечно-пулеметным огнем обстреляли складские постройки, мечущихся вокруг них гитлеровцев. В этот момент появилась шестерка Me-109. Гитлеровцы разделились на пары, атаковали со всех сторон. Воздушные стрелки отбивались дружным огнем, летчики уклонялись от трасс противоистребительными маневрами...

Длинная очередь сержанта Эсауленко достала один из "мессеров", он врезался в воду у берега. Второго фашиста сбил краснофлотец Сергей Иванов. Враг еще больше ожесточился. После очередной атаки "мессеров" загорелся самолет Палуева, он и воздушный стрелок Иванов были ранены. Пылающая машина села в районе Марьиной рощи...

Штурмовик лейтенанта Чернеги был сильно покалечен, воздушный стрелок Константин Брилев убит. Заклинило мотор. Чернега посадил машину на воду у Мысхако, там его подобрал наш катер...

Еще один штурмовик упал в море, летчик сержант Давыд Жвания и воздушный стрелок-бомбардир младший лейтенант Андрей Матвейкин не смогли выбраться из него и погибли...

Два "мессера" повисли над хвостом "ила" Николаева. Он увернулся скольжением. Штурман младший лейтенант Яков Сериков поймал момент, всадил очередь в одного из фашистов. Одновременно ударила пушка. "Мессер" задымил и ушел в сторону берега...

На аэродром возвратились три штурмовика. Все машины имели повреждения...

Удары штурмовиков заставили гитлеровских моряков отказаться от компактных строев. При этом они проигрывали в организации огня, но распыляли и силы наших летчиков. Трудность новой тактики для Николаева состояла в том, что не хватало опытных ведущих для каждого звена, пары: из-за потерь эскадрилья то и дело пополнялась молодежью, приходилось учить ее в бою.

 10 июля восьмерка штурмовиков взяла курс к мысу Железный Рог: обнаружены семь БДБ и три сторожевых катера. По пути к "илам" присоединилось двенадцать "ЯКОВ".

Цель обнаружили юго-западнее озера Солёное: баржи рассредоточено шли в сторону Анапы.

Самолеты разошлись, как было решено на земле. Под сильным зенитным огнем Николаев вывел свое звено в атаку. Бомбы легли на палубы барж. Второе звено атаковало другие две баржи. Часть бомб и реактивных снарядов попали в цель, остальные легли у бортов.

На втором заходе обстреляли палубы из пушек и пулеметов. Один сторожевой катер пошел на дно. При отходе от цели наблюдали пожары на четырех БДБ. Одна из них, объятая пламенем, уже тонула...

Обучая летчиков совершенному владению техникой пилотирования, боевым приемам, настойчивости в достижении результата, Николаев каждую свою рекомендацию, каждый прием демонстрировал лично в боевых вылетах. "Храбрости тоже нужно обучать", — говорил своим командирам звеньев.

Памятным для Николая был вылет 16 июля сорок третьего года. В тот день в полк поступил приказ: уничтожить восемь БДБ противника, вышедших из порта Анапа курсом на Керчь.

Николаев вылетел во главе семерки, под прикрытием "яков". Ведомым с ним в паре шел его бывший учитель Герой Советского Союза подполковник Челноков. Николай Васильевич недавно прибыл с Балтики на должность помощника командира 8-го гвардейского штурмового авиаполка. Пока изучал обстановку на море, районы боевых действий. Этот боевой вылет был для него здесь первым.

Николай собрал группу, лег на курс. На траверзе Благовещенской обнаружили БДБ — точно, восемь. Идут рассредоточено, в сопровождении четырех сторожевых катеров и под прикрытием шести истребителей Me-109. Последнее было неожиданностью.

— В атаку! — подал команду Николаев, не колеблясь ни минуты.

Штурмовики пикировали на баржи, на них самих пикировали "мессеры". Прикрывающую группу "яков" с ходу связали боем появившиеся со стороны суши четыре пары "фоккеров".

Умело сманеврировав, Николай развернул самолет так, что его штурман получил возможность прицельно ударить по одному из "мессеров". Сериков и штурман полка майор Филипп Новохатский, летящий с Челноковым, поймали гитлеровца на выходе из атаки и сбили его.

Разозленные потерей фашисты сосредоточили огонь на ведущем. Николаев не выпускал из виду основную цель — баржи. Штурмовики продолжали нестись на них. Прорвались сквозь зенитный огонь, сбросили бомбы. Два прямых попадания, одна из барж взорвалась. Реактивный снаряд разорвался на палубе третьей.

При повторном заходе штурмовиков в атаку два "мессера" взяли в клещи крайний самолет. Командир звена старший лейтенант Николай Кладинога и штурман капитан Олег Смирнов отбивались огнем, не сходя с курса. Вражеские трассы впились в их машину, она круто взмыла вверх, перевернулась, упала в воду. Куполов парашютов не появилось...

Остальные штурмовики вихрем пронеслись над верткими посудинами, обстреливая их из пушек и пулеметов. Две баржи подожгли...

На отходе воздушный бой продолжался. Еще один штурмовик упал в море. Погибли лейтенант Самоил Чернега и воздушный стрелок старший сержант Василий Ермаков. Николаев скомандовал: "Стать в круг!" Выстраиваться пришлось, не выходя из боя. "Мессеры" сбили самолет младшего лейтенанта Виктора Петрашина. Воздушным стрелком с ним летел краснофлотец Сергей Иванов...

Штурмовики в карусели, в свою очередь, сбили еще один Me-109. Горючего в баках осталось только до аэродрома. Николаев расчетливо прижал группу к воде, на бреющем повел в сторону своего берега. Вражеские истребители тоже, очевидно, израсходовали запас горючего и, видя бесполезность дальнейших атак, отстали.

Четыре "ила" вернулись на свой аэродром, два из них имели серьезные повреждения.

Спрыгнув с плоскости на землю, Челноков смахнул катившийся на глаза пот, подошел к Николаеву и молча обнял его...

Комэск Николаев был специалистом не только по баржам. Признанный мастер ударов по "точечным" целям, подлинный истребитель вражеских плавсредств, он и в штурмовках на суше проявлял ту же изобретательность, смелость, точный и хладнокровный расчет.

В день освобождения Новороссийска, 16 сентября 1943 года, шестерка штурмовиков вылетела на удар по колонне врага, отходящей по дороге на Абрау-Дюрсо. Атака следовала за атакой. На дороге творилось невообразимое. Горели бензозаправщики, поджигая соседние грузовики, рвались боеприпасы... Зенитчики покинули свои посты и не оказывали никакого сопротивления...

Колонна была разбита вдребезги. Одним налетом гвардейцы уничтожили десятки автомашин, более сотни гитлеровцев.

На другой день разбили вражескую батарею, сильно досаждавшую нашей морской пехоте в районе Владимировки.

Это был "артиллерийский" день. После обеда поступил "заказ" командующего 18-й армией генерал-лейтенанта Леселидзе — уничтожить батареи в районе Волчьи Ворота.

Группа еще не вернулась на аэродром, а на столе у командира 8-го гвардейского авиаполка уже лежала телеграмма от командующего армией. Генерал Леселидзе благодарил летчиков за помощь.

Вечером гвардейцы узнали: войска 18-й армии прорвали оборону противника у Волчьих Ворот. Эта весть была лучшей наградой "воздушным танкистам". В течение двух суток велись ожесточенные бои за этот перевал; 11-я штурмовая авиадивизия подполковника Губрия оказала большую помощь сухопутным войскам в боях на этом важном участке фронта. Дорога на Анапу была расчищена.

В период боев за освобождение Крыма Николай Николаев водил в бой уже и большие штурмовые группы, составляемые в масштабе полка. Наносил массированные удары по морским базам противника, по конвоям в открытом море, на важных коммуникациях. К этому времени штурмовики дивизии освоили новый метод атаки кораблей — топ-мачтовое бомбометание.

К апрелю 1944 года командир эскадрильи 8-го гвардейского штурмового авиаполка 11-й штурмовой авиадивизии ВВС Черноморского флота гвардии старший лейтенант Николай Николаев совершил 127 боевых вылетов на штурмовку вражеской боевой техники, нанеся противнику большие потери. На личном боевом счету — четырнадцать различных кораблей противника, семь самолетов, уничтоженных на земле, один — в воздухе, тринадцать танков, четыре бронемашины, двадцать полевых и зенитных орудий, тридцать один миномет, более сотни автомашин...

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1944 года за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронтах борьбы с немецкими захватчиками, проявленные при этом геройство и отвагу» гвардии старший лейтенант Николай Иванович Николаев был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» капитан Николаев получить не успел.

После разгрома гитлеровских войск в Крыму 8-й гвардейский, дважды Краснознаменный Феодосийский штурмовой авиаполк был перебазирован на Балтику и принял участие в наступлении наших войск на Карельском перешейке.

За восемь дней пребывания на Балтфлоте Николаев успел сделать еще восемь боевых вылетов на уничтожение живой силы и техники противника, его артиллерийских батарей и плавсредств.

18 июня 1944 года три группы "илов" вылетели на удар по кораблям противника в Выборгском заливе. Одна из них возвратилась из-за сложных метеоусловий. Несмотря на сильный дождь и ограниченную видимость, комэск Николаев привел свою группу к цели, прорвался сквозь заслон зенитного огня и нанес прицельный удар по самоходным баржам. Но в тот же момент его самолет был подбит огнем "эрликонов". Не выйдя из пикирования, по одной версии - направил свой горящий  самолёт на немецкий транспорт, ценой своей жизни уничтожив его, по другой - он врезался в землю на берегу и взорвался. Командир и воздушный стрелок старший сержант Алексей Андреевич Черенков погибли...

Да, Николай Николаев стал героем. И — как герой — живет в памяти своих ровесников и друзей. И будет жить в памяти поколений. Увековечен на мемориале погибшим над морем авиаторам ВВС КБФ в посёлке Лебяжье (Борки) Ломоносовского района Ленинградской области и братской могиле в городе Выборг. На родине, в городе Переславль-Залесский его имя увековечено на памятнике Героям-переславцам, павшим в боях за Родину, на здании школы установлена мемориальная доска. В селе Рязанцево его именем названа улица.

 

                                                                                      А. ТРУЩЕНКО