50

Исторический урок "Истории и судьбы освободителей Анапы"

 

19 марта 1913 года в Новониколаевске, а ныне Новосибирске, на свет появился будущий маршал авиации, трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин. За смелость и мастерство его уважали не только товарищи по оружию, но и враги. Смелый летчик-истребитель также разработал новые приемы воздушного боя, которые позволили нашим пилотам завоевать господство в воздухе. По свидетельству современников, Покрышкин пользовался непререкаемым авторитетом среди летчиков, который основывался не только на его военных талантах, но и на поступках. Интересно, что родился Александр Иванович в тот день, когда совершается празднование иконе «Благодатное небо» — это икона Пресвятой Богородицы, по преданию, привезённая в Москву из Литвы супругой великого князя Василия I Софией Витовтовной в качестве родительского благословения. Есть что-то знаменательное в этом совпадении. Небо действительно было благодатным для Покрышкина.

Мы вспоминаем военные и жизненные подвиги советского аса.

«Буду делать все, но стану только летчиком!»

«Наперекор судьбе», «назло обстоятельствам» – скорее так можно охарактеризовать жизненные принципы Александра Покрышкина. Мечту о небе у Саши Покрышкина породил агитсамолет Общества друзей воздушного флота. Увидев впервые самолет в 10 лет, он загорелся желанием связать свое будущее с авиацией. Но достижение этой мечты было очень призрачным. И чтобы ее достичь Александру приходится идти на конфликт с отцом и уходить жить в общежитие. Два года Покрышкин учился в школе ФЗУ – рабочая специальность приближала к мечте.. Звездный час настал, когда в июне 1932 -го молодого человека по комсомольской путевке направили в авиационную школу, расположенную в городе Пермь. Однако, прибыв туда, его ждало разочарование. Оказалось, что данная школа больше не выпускает летчиков. Приняв для себя нелегкое решение, он все же остался обучаться на авиатехника.

Эту профессию он в соответствии со своим девизом: «Знать в авиации всё» изучил первоклассно. С конца 1934 по осень 1938 Александр Иванович работал старшим авиатехником звена в семьдесят четвертой стрелковой дивизии, размещенной в Краснодаре. В эти годы он предложил ряд усовершенствований конструкции разведчика Р-5 и авиапулемета ШКАС, разработал тренажер для летчиков. Некоторые свои работы он отправил в столицу, и в ответ получил благодарственное письмо от самого Николая Поликарпова. Инженерные знания, пытливый ум и энергичность Покрышкина оказались замечены командованием — ему поручили вести занятия с техперсоналом части. Кроме того молодой человек вел кружок планеристов и преподавал в аэроклубе Осоавиахима.

Но небо по-прежнему влекло Александра Ивановича с невероятной силой. Молодой человек отправлял рапорт рапортом о переводе в летное училище, однако все ответы были кратки — авиации необходим и технический состав. Покрышкин регулярно поднимался в облака на планере, а также на Р-5 в качестве летчика-наблюдателя. Вместе с тем он продолжал совершенствовать свои навыки спортсмена — велосипедиста, стрелка, гимнаста. Кроме того он стал признанным знатоком военно-исторической литературы, посвященной освоению воздушного пространства.

Дерзостные мечты о небе привели к неожиданному поступку, — оформив очередной отпуск, Покрышкин за семнадцать дней изучил основную программуКраснодарского аэроклуба и на отлично сдал годичные нормативы летной подготовки аэроклуба, завоевав право на свою мечту. Из воспоминаний Александра Покрышкина:    «До этого я сам сконструировал аэротренажер, на котором отработал все элементы полета. И поэтому в первый же день полетов в аэроклубе инструктор посчитал, что я могу летать самостоятельно».

После этого сопротивление отдела кадров ВВС оказалось сломлено, и вскоре Александр Иванович с чувством огромной радости выехал в Краснознаменную Качинскую авиашколу.

В 1939 старлей Покрышкин успешно окончил авиашколу и отправился в пятьдесят пятый истребительный авиаполк, базирующийся в Кировограде. Именно в этом месте и началась летная карьера знаменитого аса. Уже в первые месяцы Покрышкин явил себя приверженцем энергичного пилотирования с огромными перегрузками, инициатором стрельбы с коротких дистанций: «На двести метров стреляют слабаки, я буду бить на сто и меньше!». Свое стремление создать уникальный стиль полета Покрышкин основывал на знаниях тактики и техники, а также на опыте русских летчиков, сражавшихся на белофинском фронте, в Испании, на Хасане и Халхин-Голе. К слову, к дерзким полетам молодого человека, нарушавшим изжившие себя инструкции, спокойно отнеслись далеко не все командиры. Сам Александр Иванович писал: «В некоторых случаях мои действия приводили к конфликтным ситуациям, мне говорили: «Ты не Чкалов, ты Покрышкин, только вчера из техников выскочил и думаешь, что теперь бог?». Однако сибиряки упрямый народ, несмотря ни на что, я продолжал придерживаться своей линии».

За одного битого двух небитых дают

Боевое крещение Александр Покрышкин получил 22 июня 1941 года, а на другой день, при разведке переправ через реку Прут, он вместе с напарником встретил несколько немецких Ме-109. Отбивая атаку на ведомого, на выходе из пикирования, короткими очередями Покрышкин зажег одного из "мессеров". Завороженный видом своего первого поверженного врага, он сам попал под удар немецкого истребителя.

К счастью будущему асу удалось посадить поврежденную машину на свой аэродром. Самолет после падения на опушку леса оказался полностью разрушен. Сам Покрышкин выжил, однако получил сильную травму ноги. На четвертые сутки ему удалось добраться до расположения своего полка. Лежа в госпитале Александр Иванович завел тетрадку, в которую начал записывать свои соображения, мысли и расчеты, вылившиеся в знаменитый труд «Тактика истребителей в бою». Тетрадь эта была сохранена женой Покрышкина и передана впоследствии в Центральный музей Вооруженных Сил. Стоит отметить, что летчик внимательно анализировал и технику врага, стараясь не упустить ни единой возможности поуправлять трофейными самолетами, дабы на личном опыте узнать об их слабых и сильных сторонах. В результате долгой кропотливой умственной работы постепенно родилась важнейшая формула воздушного боя, названная впоследствии «формулой грозы» и ставшая известной всей советской истребительной авиации. Ее составляли четыре элемента: ВЫСОТА-СКОРОСТЬ-МАНЕВР-ОГОНЬ. В своей науке побеждать выдающийся летчик одним из первых объединил в одно целое все важнейшие составляющие наступательного сражения в воздухе: разомкнутый боевой порядок, соколиный удар (атака сверху на скорости) и знаменитая этажерка (рассредоточение групп истребителей по высоте).
"Ученик" с лихвой рассчитался со своими "учителями". За 1418 дней Великой Отечественной войны он совершил 650 боевых вылетов, провел 156 воздушных боев, сбил 59 вражеских самолетов лично и 6 - в группе (по официальной версии).

Никогда не прятаться от врагов

Однажды на склоне лет Александр Иванович сказал: «Кто не сражался в 1941-1942 годах, тот не видел по-настоящему войны». В этом была горькая правда — чего только не испытали советские летчики в ту тяжкую пору: штурмовки на истребителях, лишенных броневой защиты, отступление в обстановке частой потери управления и связи, переутомление после множества ежедневных боевых вылетов. Неоднократно техники с удивлением рассматривали дыры в «МиГе» Покрышкина. В одном из сражений пуля, отразившись от правого борта кабины, зацепила плечевые лямки парашюта, оцарапала подбородок пилота, забрызгав лобовое стекло кровью. Во время другого воздушного боя пуля из выпущенной стрелком бомбардировщика Ю-88 очереди угодила Александру Ивановичу прямо в прицел. Отклонись она влево или вправо на сантиметр, и разнесла бы пилоту голову. Дважды буквально у ног Покрышкина не взрывались бомбы, сброшенные на аэродром. Эти случаи, согласно словам Александра Ивановича, заставили его «уверовать в судьбу». Он писал в мемуарах: «Я сказал себе — никогда не буду прятаться от врагов и останусь жив, этому и следовал всегда».

В начале октября 1941 Покрышкин был во второй раз сбит. Произошло это в Запорожье, и несколько дней чудом оставшийся в живых после падения пилот выходил из окружения в составе небольшого отряда солдат. И пытался вывести на грузовике и самолет. По пути случилась встреча, которая стала еще одной зарубкой на сердце воина; «Из кабины я увидел у ворот женщину. Наверно, она тоже выгнала со двора свою корову и смотрела, пока пастух пройдет дальше, за село. Я засмотрелся на нее, прислонившуюся к столбу, печальную.

— Вот бы попросить у нее чего-нибудь перекусить, — посоветовал сержант. Напоминание сержанта было своевременным: ведь со мной три человека, которые много потрудились, не спали.

— Доброе утро! — поприветствовал я женщину, приблизясь к ней.

— Здравствуйте, — тихо ответила она.

— Не найдется ли у вас чего-нибудь покушать? Она все еще не шелохнулась и не сводила с меня своих грустных глаз.

— Найдется, — сказала она по-украински и вздохнула, — А вы, значит, оставляете нас? На немцев?

Я посмотрел на ее старенькие туфли с мужской ноги — мужа ли, сына.

— Кушать у нас всего хватит. Земля родила… Кому это все теперь достанется?

Ее глубокую грусть и задумчивость выражала не только поза — одинокая женщина-мать у ворот, — но и ее лицо, глаза. Она смотрела на нас, на наш самолет, на меня, перебинтованного.

Затем я увидел, как она повернулась, услышал, как она сказала: «Идемте. Зовите товаришив», как на ее ногах хлопали большие мужские туфли, но меня словно притянула к себе эта земля, словно приковали к ней тяжелые, как камень, слова этой женщины: «Оставляете нас».

Я обернулся и быстро пошел к машине. Шофер уставился на меня, ждал, что скажу.

— Поехали! Стадо прошло, не видишь! Поехали!

Машина двинулась дальше, мимо дворов. Да, мы действительно оставляли эти живописные, чудесные украинские села, этих трудолюбивых людей, добытые ими богатства, как оставили Молдавию, Прибалтику, Белоруссию, большие просторы земли русской… Знаешь это, помнишь об этом каждый день, где-то в душе эта мысль отложилась в скипевшийся ком злости, непримиримости к врагу, но сознавать это перед глазами простой женщины — жены и матери — невыносимо. Нет, я больше не зайду ни в одну хату, ни в один дом, пока не смогу прямо посмотреть в глаза женщине, ребенку.

— Не зайду!

И он с еще большим рвением бил врага. В ноябре 41-г, благодаря важным разведданным, которые сумел добыть Александр Покрышкин в сложнейшем полёте в условиях ограниченной видимости, когда нижняя кромка облаков опускалась до 30 метров, советское командование своевременно узнало о расположении немецких частей и направлении их главного удара. От каких потерь избавили тогда Красную Армию мастерство и зоркость одного из её летчиков!   Значимость совершённого им была слишком очевидна.

К концу 1941 г. кавалер высшей государственной награды страны — ордена Ленина старший лейтенант А.И. Покрышкин совершил 190 боевых вылетов и был признан одним из лучших воздушных разведчиков в авиационном полку.

Правда она с кулаками

Независимый характер, смекалка и напор Покрышкина приносили ему славу, но зачастую мешали карьере. Он был тверд, борясь за новое, непримирим и принципиален. Эти качества отличали А. И. Покрышкина всегда, на протяжении всей его большой и плодотворной жизни. Это было не просто. Косность, приверженность к старому, вера в бумагу, в утвержденные инструкцией устаревшие правила были и в годы войны большой помехой подлинному творчеству. Не сразу утверждалось новое, передовое. Боец, целеустремлённый и активный, ищущий свой путь, не спешащий выполнять непродуманные приказы, прекрасный организатор группового воздушного боя и, как показало время, воздушной войны, Покрышкин был весьма неудобен многим начальникам. Инициатива и самостоятельность отнюдь не всегда находят признание, а в военное лихолетье они стоили асу многих сил. При этом Покрышкин не был честолюбив, о чём говорит его отказ в феврале 1944 года от высокой должности в штабе ВВС и от скорых, через звание, Генеральских погон...

В марте 1942 г. командованием авиаполка капитан А.И. Покрышкин первый раз представляется к званию Героя Советского Союза. В его наградном листе было отмечено, что «за время военных действий имеет 288 боевых вылетов, из них: на штурмовку войск противника — 63; на разведку войск противника — 133; на сопровождение своих бомбардировщиков — 19; на прикрытие своих войск — 29; на перехват самолетов противника — 36; на разведку со штурмовкой — 8». К сожалению, обстоятельства сложились так, что высокая награда обошла героя. Покрышкин находился в очень сложных отношениях с новым командиром полка Исаевым, который не принимал критики Покрышкиным устаревшей тактики советской истребительной авиации. Серия их конфликтов привела к тому, что Покрышкин был снят с должности и исключён из партии, а из имевшей место стычки в лётной столовой с офицерами соседнего полка сфабриковали дело против Покрышкина, которое было направлено для рассмотрения в военный трибунал в Баку. Александра Ивановича не допускали даже к полковым занятиям. Однако талантливый ас не сдался, и постепенно вокруг него сформировался альтернативный военно-образовательный кружок. Только заступничество комиссара полка и вышестоящих начальников спасли боевого лётчика. Дело было прекращено, Покрышкин - восстановлен в партии и в должности. А его тетрадка по воздушному бою становится главным образовательным пособием. А. И. Покрышкин был особенно строг в оценках, когда гибнут боевые друзья из-за тактических промахов, нечеткого выполнения общего плана боя, задуманного им как старшим группы, когда вышестоящие командиры в своих решениях не учитывали сложившуюся обстановку, опыт боев. В таких случаях офицер Покрышкин был резок, настойчив, никогда не шел на компромиссы. Наверное, все эти качества у прославленного летчика выкристаллизовались из высокого чувства личной ответственности, развились в условиях беспощадной строгости к себе, к своим поступкам.

 

Командир, воспитатель, он был непримирим к недостаткам, не терпел фальши в оценках, не сглаживал углы. Он и командованию докладывал о боевых вылетах с присущей ему прямотой. Надо сказать, у летчиков-фронтовиков это вызывало особое уважение. А боевые друзья видели за этой чертой большое человеческое сердце, заботу опытного воздушного бойца, справедливую требовательность командира.

Пополненный новыми самолётами Як-1, 16-й Гвардейский ИАП снова попала на фронт в июне 1942 года. В бесконечных боях, полётах на разведку и перебазированиях прошло лето. В течение 6 месяцев А. И. Покрышкин одержал на "Яке" не менее 7 побед  ( 2 Ju-88, Ме-110, 4 Ме-109 ).

Весьма успешным оказался воздушный бой 2 августа 1942 года, когда пятёрка "Яков", ведомая Покрышкиным, перехватила 2 группы из 33 Ме-110 и Ju-88. Жители казачьей станицы Кавказская на вопрос: "Когда немцы бомбят город Кропоткин ?" - ответили лётчику: "Рано утром, в один и тот же час, как по расписанию". Старик спросил: "Сыночки, значит, вы заградите небо от басурманов?"   "Скоро они перестанут нахальничать", - обещал Покрышкин. Но командир полка  Исаев , не поддержал комэска: "Пусть этим занимается ПВО"...

И всё же, перехват состоялся. Неожиданная атака "Яков" стоила немцам дорого. В личном архиве Покрышкина осталась запись, сделанная для себя:

"Я с двумя лётчиками, Науменко и Бережным, дрались с 18 самолётами, Фёдоров с Вербицким с 15. В этом бою мы сбили 4 самолёта и 1 подбили, он сел на нашей территории севернее Кропоткина. В этом бою я сбил 2 Ю-88 и 1 Mе-110. Фёдоров 1 Mе-110. В связи с тем, что мы дрались пятёркой и сбитых оказалось 5 самолётов, то я предложил лётчикам разделить сбитые каждому по одному самолёту".

 

 Товарищи, друзья-однополчане дороже звезд…

Понимая значимость роли ведомых, стараясь поднять их дух, Александр Иванович не раз записывал на счёт молодых лётчиков сбитые им самим самолёты. Он никогда не гнался за увеличением своего личного счёта сбитых самолётов и много раз говорил: "Мне свои ребята дороже сбитого самолёта. Вместе мы их больше насшибаем!". И не раз он бросал уже пойманный в прицел вражеский самолёт и кидался на выручку кого-то из пилотов, едва замечал грозившую им опасность.

Из книги Покрышкина: «Гляжу на приборную доску — скорость еще приличная. Когда машина доходит почти до той грани, что может свалиться в штопор, резким движением перекладываю ее на крыло. Хочется крикнуть: «Вот теперь давай сразимся! Вы побоялись перегрузок и после атаки пошли в набор высоты под углом. Вот почему теперь вы оказались подо мною, воронье проклятое! Хозяин неба сейчас я!»

Начинаю вводить самолет в атаку и вижу Семенова. Не повторив моих фигур пилотажа ни в первый, ни во второй раз, он оторвался и остался далеко внизу. Но почему его машина летит вверх «животом»? Почему позади нее остаются струйки сизого дыма? Странно! Вдруг вижу, что следом за Семеновым мчится «мессершмитт». Все ясно: подбил и атакует снова.

Всякое чувство опасности сразу исчезает. Главное — выручить товарища… Не раздумывая, бросаю свой МИГ — метеор весом в три с половиной тонны — на «мессера», преследующего Семенова. Пара немцев, только проскочившая мимо, наверное, расценила мое пикирование как бегство. Ну и пусть! Я за ними уже не слежу. На выходе из пике мой самолет делает глубокую просадку, и я оказываюсь ниже «мессершмитта», находящегося в хвосте у Семенова. Успеваю атаковать его снизу. Первая очередь, вторая… «Мессершмитт» взмывает, но тут же вспыхивает и, перевернувшись, отвесно сваливается под меня». Иное мнение было у комполка. Из боевой характеристики А. И. Покрышкина, подписанной 26 декабря командиром полка Н. В. Исаевым, виден разный подход к людям комполка и комэска, слышен здесь и отголосок недавно происшедшего конфликта:

"С должностью командира эскадрильи справляется хорошо. Пользуется заслуженным авторитетом. Много работает над собой в деле изучения тактики ВВС противника и умело передаёт подчинённым. Недостаток тов. Покрышкина - боевая спайка лётного состава при товарищеских отношениях, а не через командирскую требовательность. Имели место пререкания и оскорбления старших начальников..."

 

Никто из ведомых Покрышкина не погиб, сражаясь с врагом в одном строю с прославленным асом. Без воздушных боёв, без полётов, без своих учеников и друзей - однополчан он просто не мог жить. Боролся за своих не только с врагом… Михаилу Девятаеву, тому самому, что из-под носа немцев в лагере Свинемюнде угнал бомбардировщик "Хейнкель-111" с пленными на борту, после долгих мытарств Покрышкин добился присвоения звания Героя Советского Союза. В самом конце войны вызволил из лагеря военнопленных в американской зоне оккупации любимого ученика Ивана Бабака, сбившего около 40 вражеских самолётов и вторично представленному Покрышкиным к званию Героя Советского Союза за несколько дней до трагического вылета. Всеми силами боролся он за возвращение в полк задержанного особым отделом после побега из плена лётчика Григория Дольникова  (будущий заместитель главкома ВВС), которого пытали и били в плену фашисты и... пытались судить наши. "Дольникова оставьте в покое ! - сурово предупредил ревнителей "разобраться" Покрышкин. - "Разве не видите, что его биография написана у него на коже!".

Один из его боевых товарищей вспоминал после войны:

"Для нас, лётчиков, было ясно, чего стоит Саша Покрышкин, даже когда он ещё не был знаменит, а был равный среди нас, равных, внимательный, заботливый о более молодых, надёжный в любом боевом вылете, самоотверженный и настойчивый. Мы были уверены в том, что в бою Саша никого никогда не бросит, не подведёт, как бы ни было сложно и тяжело, а это для лётчиков главное, и в этом весь Покрышкин".

Самое трудное и опасное Покрышкин всегда брал на себя - сбивал командиров групп, наиболее агрессивных пилотов врага. Группу самолётов как у нас, так и у противника, всегда вёл самый опытный лётчик. Вот их-то, ведущих, и брал на себя Покрышкин. А что значит атаковать ведущего бомбардировщиков?   Это значит, что по тебе бьют все пушки и пулемёты группы - она защищает своего ведущего. Кроме этого, по тебе бьют пушки истребителей сопровождения. Так что в момент атаки на ведущего, в нападавший истребитель, ежесекундно выпускалось до 1500 снарядов и пуль!   Не легче было атаковать и командира группы истребителей, немцы тоже умели воевать".

 

Звездная кубанская весна 1943-го

 

В марте 1943 года получив в Тегеране американские "Аэрокобры", с 9 апреля полк приступил к боевой работе с Краснодарского аэродрома. Начиналась Кубанская эпопея...

По концентрации самолётов и плотности воздушных боёв Кубанское сражение было самым напряжённым во Второй Мировой войне: за 2 месяца здесь сбили более 800 немецких самолётов. "Ищи противника, - учил Покрышкин. - Не он тебя, а ты его должен найти. Внезапность и инициатива - это победа. Атакуй смело, решительно. Маневрируй так, чтобы обмануть, перехитрить врага. Если не сбил - сорви его замысел. Этим ты уже достигнешь многого".

Летать приходилось до 5 раз в день. И редкий вылет проходил без встречи с противником. Характерной для того периода была картина, когда пикирующий ЛаГГ-3 догонял "Мессер", которого преследовал "Як", и так далее. Истребители буквально гонялись друг за другом. Немецкие лётчики, теряя свои самолёты встрече с нашим асом, вскоре начали предупреждать друг друга о его появлении - "Внимание!   В воздухе Покрышкин!". И это не легенда, и не только пропаганда. Механик по радиооборудованию в покрышкинской дивизии Гурвиц рассказывал: "У нас в звене управления стоял хороший американский радиоприемник. Когда наши уходили в бой, мы настраивали его и слушали, что происходит в воздухе. Доносилось до нас и немецкое "Ахтунг! Ахтунг! Покрышкин!.." Герой Советского Союза генерал-полковник в отставке Горелов подтвердил это: "Наши наводчики с земли часто называли его фамилию. И что поразительно - немцы уходили немедленно! Раз - и вдруг никого! Так они начали пугать самих себя...".

Лишь за неделю боёв он лично сбил 6 самолётов врага, а лётчики его эскадрильи - 29!

В этих боях проявилось не только его лётное мастерство. Он показал себя талантливым организатором и командиром. Многие его тактические приёмы были взяты на вооружение в авиационных частях. Так, во время патрулирования, советский ас никогда не летал по прямой, чтобы не терять скорость в небольшой зоне. Его истребитель передвигался волнообразно, по траектории наклонного эллипса.

Предлагаю вам отрывок о бое над Анапой из воспоминаний Александра Покрышкина: «На подходе к Цемесской бухте нас встретили «мессершмитты». Глинка своей четверкой стал набирать высоту, где вскоре завязал бой с вражескими истребителями.

Группа сопровождения во всех случаях идет вместе с бомбардировщиками и не допускает по ним атак вражеских истребителей. Теперь моей четверке придется охранять свою девятку и девятку, за которую ответственным был Глинка.

«Пешки» были еще на боевом курсе, когда навстречу нам с запада появились вражеские бомбардировщики Ю-88 и Ю-87. Они были на той же высоте, что и мы. Между Новороссийском и Анапой произошла встреча. Я и мои ведомые, не покидая «пешек», пошли в лобовую атаку. Прицеливаясь по носовым кабинам «юнкерсов», старались расстрелять летчиков. Наши бомбардировщики также обстреляли из передних пулеметов вражеские самолеты. Этот встречный бой длился чуть больше минуты. Наша атака несколько расстроила боевой порядок армады противника, но определить, сколько сбито самолетов, не было возможности: во встречной схватке необходимо было вести поиск, быть начеку, ведь могли появиться «мессершмитты».

Мы ждали, когда же наши девятки развернутся домой. Но они, строго выполняя порядок полета, держали курс в западном направлении. Правее нас, чуть впереди, аэродром противника в Анапе. Над взлетной полосой видны струи пыли. Это взлетали немецкие истребители. Сейчас придется схватиться с ними. Лишь на траверзе Анапы бомбардировщики пошли в пологий левый разворот в сторону моря. На удалении пятнадцати километров от берега «пешки» стали на обратный курс.

Но на развороте от строя отстали правые крайние. Почти в каждой девятке. Это нам прибавило хлопот. А тут еще подошли немецкие истребители. Завязался воздушный бой над морем. Отбивая атаки «мессершмиттов» и в какие-то моменты выполнения маневра, бросаю взгляд вниз, на море. На воде видны большие круги. Значит, кто-то врезался в волны? Свои или вражеские самолеты? Разбираться некогда. На аэродроме все станет ясным. А сейчас надо выручать двух оторвавшихся от строя «пешек». К ним в хвост уже пристраивались два «фоккера» – решили поживиться легкой добычей.

Делаю резкий переворот. Ведомый не отстает. Пикируем в хвост «фоккерам». Они, увлеченные атакой, не замечают нас. Теперь кто кого опередит. Мы раньше вышли на дистанцию стрельбы, чем они. Мощный огонь нашей пары из всех пулеметов и пушек сорвали атаки «Фокке-Вульф-190». Вижу, на воде появились новые круги. Это упали в море «фоккеры».

Вскоре заметил ведущего верхней нашей пары Ершова. Он, со снижением, на дымящем самолете, уходил в направлении аэродрома Геленджик. Подбит. Вверху остался его ведомый, он один. Ему трудно, атакуют несколько «мессеров». Делаю вертикальную горку и тут же очередью бью по Ме-109. Он был уже в хвосте нашего истребителя.

Наконец пересекли Цемесскую бухту. В воздухе стало спокойнее. Пересчитал «пешек» – все целы. Нас тоже трое. Как Ершов? Забегая вперед, скажу, что к вечеру сообщили, летчик благополучно сел на подбитом самолете».

По официальным данным, Покрышкин сбил в небе Кубани 16 вражеских самолётов, но фактически это число было гораздо больше: около 30  ( 12 - 15 Ме-109, 4 - 6 Ju-88, 9 - 13 Ju-87, 2 FW-190 ). В памятный день, 12 апреля, в районе Крымской он сбил 4 Ме-109. К счастью, свидетелем этого боя был генерал К. Вершинин, и Покрышкину не только засчитали сбитые машины, но и наградили вторым орденом Красного Знамени. Позднее он уничтожил ещё 3 вражеских самолёта и довёл число сбитых за день машин до 7. За исключением легендарного боя Александра Горовца   (не имевшего, кстати говоря, подтверждения в оперативных документах полка)  история советской авиации не знает таких примеров. Через несколько дней Покрышкин сбил 3 пикировщика Ju-87 в одном бою, а 28 апреля в составе восьмёрки разогнав 3 девятки "лаптежников", сбил 5 ( ! ) из них. Атаковал он излюбленным "соколиным ударом" - сверху, на высокой скорости, с крутым переменным профилем пикирования, чтобы затруднить прицеливание стрелкам.

К маю 1943 года Покрышкин, имея на счету 363 боевых вылета, был, видимо, самым опытным советским пилотом на Кубани  (к концу сражения в его активе значилась 31 победа). В очерке "Хозяин неба - Александр Покрышкин" фронтовые корреспонденты Малышко и Верхолетов писали: "Разве он стреляет? - говорят о нем друзья. - Он наваливается всем огнем, сжигает, как доменная печь". Все огневые точки на машине Покрышкина были переведены (по его просьбе) на одну гашетку. Вчетвером против 50, втроем против 23, в одиночку против 8 вступал в бой Покрышкин. И никогда не знал поражений. Притом в каждой схватке он брал на себя самое опасное - атаку ведущего немецких групп".

24 мая 1943 года за успешное выполнение заданий, командиру эскадрильи 16-го Гвардейского истребительного авиационного полка Гвардии капитану А. И. Покрышкину было присвоено звание Героя Советского Союза.

В наградном листе, подписанном Гвардии подполковником Н. В. Исаевым 22 апреля 1943 года, цифры достаточно скромны:

"Выполнил 354 боевых вылета. Участвовал в 54-х воздушных боях, в результате которых лично сбил 13 самолётов противника и 6 в групповом бою: 3 Ме-110, 10 Ме-109, 4 Ю-88, 1 Хе-126, 1 ПЗЛ-24".

Однако, командующий ВВС Северо - Кавказского фронта К. А. Вершинин выразил своё отношение к Покрышкину более объективно, по праву назвав его "самым искусным мастером воздушного боя». Тому, кто собьёт русского аса, сулили высокие награды, да и в желающих отличиться не было недостатка, но задача эта оказалась не по зубам даже очень опытному врагу. И дело было не только в исключительном мастерстве Покрышкина. Уместно вспомнить, что в его эскадрилье, а затем в полку и дивизии состоялись такие асы, как Речкалов и братья Глинки, Клубов и Бабак, Фёдоров и Фадеев. Когда такая группа вела бой, рассчитывать победить её командира было, по меньшей мере, неосторожно.

Помимо советских наград в том же 1943 году Покрышкин был награжден американской медалью «За выдающиеся заслуги». Президент США Франклин Рузвельт назвал его лучшим летчиком второй мировой войны, выдающимся пилотом Объединенных Наций.

Здесь во время боев за Кубань Александр, отправившись в лазарет проведать своего товарища, встретил и свою любовь… Из книги А. Покрышкина: «Поэты могли бы назвать чувство, с которым я смотрел на девушку, любовью с первого взгляда. Мне хотелось стоять и стоять рядом с этой стройной, просто глядевшей на меня белянкой.

— Он наш друг, и мы хотим его сейчас же видеть, — настаивал я.

— Пожалуйста, пройдите по коридору, вторая палата. Только ненадолго.

Труд и Бережной пошли. А я стоял, должно быть, смешной в неопределенности своего намерения…». Это была любовь с первого взгляда, вскоре они поженились, и свои чувства к Марии Кузьминичне летчик сохранил на всю жизнь. Впоследствии у них родилось двое детей — Александр и Светлана.

Генерал-полковник авиации Григорий Дольников указал в своей книге: «Я уверен, что личный счет Александра Ивановича был куда больше сотни». К слову, сам прославленный авиатор значения цифрам никогда не придавал: «Даже если не сбил противника, но заставил его сбросить бомбы, тем самым спася многих солдат на земле, разве не победа это?».

Уже дважды Герой Советского Союза Покрышкин вспоминал: «Когда, например, мне вручали вторую Звезду Героя, я почему-то сразу подумал о Степане Супруне, о словах, сказанных им при встрече в Хосте, за несколько лет до войны. Он верил, что я добьюсь своей цели, видел во мне еще тогда качества, необходимые летчику-истребителю.

Человеку всегда приятно сознавать, что он осуществил заветную мечту. То же чувство испытывал и я, став летчиком-асом, десятым в стране дважды Героем. В памяти оживали самые тяжелые дни моей жизни, дни, когда решалось главное: пойду ли я дальше по избранной дороге или препятствия столкнут меня с этого пути?

Самым главным, самым священным для меня был всегда долг перед Родиной. Я не останавливался перед трудностями, если они вставали на моем пути, не хитрил ни перед своей собственной совестью, ни перед товарищами. В бою старался как можно лучше выполнить поставленную задачу, нанести врагу как можно больший урон.

Своими высокими наградами я во многом был обязан боевым друзьям-однополчанам. Без их надежной поддержки в бою я бы не сбил и половины тех самолетов, которые значились на моем счету. Да, я рисковал в поединках с врагом, но моя дерзость всегда опиралась на четкое взаимодействие с ведомым и другими летчиками… Кубанская земля... Она уже была где-то за голубым горизонтом, а я все думал о ней, о друзьях, навсегда оставленных в ее могилах, на дне морском... Они погибли недаром. Поглядывая на боевой порядок группы, я радовался, что смена погибшим так четко идет в строю. Наши бои, наши могилы на Кубани помогут тем, кто сражается на других фронтах. Выстояв на Кубани, мы верили, что враг теперь не пройдет нигде».     24 декабря 1943 года Командующий 8-й Воздушной армией генерал - лейтенант авиации Т. Т. Хрюкин дал в наградном листе такое заключение о Покрышкине: "Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас. За лично сбитые 50 самолётов противника достоин присвоения высшей правительственной награды "трижды Героя СССР". И его назначают комдивом. Вот что писал корреспондент "Правды" Натан Рыбак в номере от 20 августа 1944 года: "С каждым днём ширится боевая слава Покрышкина, увеличивается число сбитых им самолётов. Но он не успокаивается. Кропотливо и внимательно изучает он поведение противника, детально разбирает каждый бой, вычерчивает схемы, вникая в подробности собственной работы и действий каждого ведомого... Так оттачивается мастерство, так рождается непоколебимая вера в свои силы. Теперь на боевом счету Александра Покрышкина 59 уничтоженных фашистских самолётов! Когда победа войдёт в каждый дом, мы будем помнить, что обретена она в жестоких сражениях с коварным и сильным врагом. И будем помнить, что за победу славно сражался и Александр Покрышкин, наш замечательный сокол".

Весть о награждении застала Покрышкина на полевом аэродроме вблизи Вислы. Отсюда было недалеко и до Берлина. Лётчики дивизии готовились к решительному штурму столицы Германии. Он стал первым в стране трижды Героем Советского Союза.

До конца войны Александр Иванович оставался единственным трижды Героем Советского Союза.

А. И. Покрышкин подготовил и воспитал 59 Героев Советского Союза, 1108 орденоносцев. Лётчики его дивизии сбили до конца войны более 1000 немецких самолётов, а сам легендарный комдив - 59  (официально ).

В начале мая 1985 года Евгений Подольский  (редактор книги Покрышкина "Познать себя в бою"), беседуя с Александром Ивановичем и уточняя некоторые детали в мемуарах, как бы между прочим, спросил:

- Александр Иванович, извините за нескромный вопрос, я слышал от знающих людей, что вы сбили гораздо больше вражеских самолётов, чем официально значится на вашем личном счету. Так ли это ?

- Вот именно, что нескромный, - озадаченно развел руками Покрышкин. - Сбил столько, сколько числится по документам... - и добавил своей характерной скороговоркой: - Куда важнее, что мы сбили всей дивизией 1147 самолётов...

Прошло 5 лет и вдова Маршала Авиации - Мария Кузьминична Покрышкина предоставила возможность ознакомиться с личными дневниками, письмами, записными книжками мужа. В них скрупулёзно, с уставной точностью записаны тип, место и обстоятельства, при которых им был сбит каждый немецкий самолёт. На личный счёт записывались лишь те сбитые, на которые есть официальные подтверждения наземных войск. А в 1941 году, когда отступали зачастую в беспорядке, до подтверждений ли было?   Однажды поздней осенью часть выходила из окружения и пришлось сжечь, чтобы не досталась врагу, штабную машину с документами. В огне сгорели и лётные книжки, в том числе и Покрышкина, где были записаны... 15 сбитых им самолётов врага !   С тех пор они числятся лишь в записной книжке Маршала Авиации. Но если бы только они... Покрышкин, удивительно скромный человек, терпеть не мог разговоров в свою пользу.

За него все говорит выписка о боевой деятельности А. И. Покрышкина из книги "Познать себя в бою"  ( Изд. ДОСААФ СССР, 1986 год ):        Итого побед - 81, в том числе: Ме-109 - 34, Ju-87 - 19, Ju-88 - 15, Ju-52  -  5, Hs-126 - 4, FW-190 - 2, Ме-110 -  1, Hs-129 - 1.

        Все победы описаны в книге, большая их часть довольно подробно.

Послевоенная жизнь Александра Ивановича началась 24 июня 1945 с Парада Победы, в котором ас был удостоен чести нести знамя сводного полка первого Украинского фронта. А уже в июле этого года Покрышкин в качестве слушателя переступил порог Военной Академии Фрунзе. Окончил он ее, к слову, в 1948 с золотой медалью. Осваивал реактивную технику. Одним из первых начал летать на МиГ-9. В совершенстве овладел и другими типами реактивных истребителей. Обучался летчик и в Военной Академии Генштаба (в 1956), после чего защитил кандидатскую диссертацию и написал много научных работ, а также ряд художественных произведений.  В 1968 - 1971 годах заместитель главнокомандующего Войсками ПВО страны. С 1972 года - Маршал авиации. В 1972 - 1981 годах председатель ЦК ДОСААФ СССР. С 1981 года - в Группе генеральной инспекции МО СССР. Денутат Верховного Совета СССР 2 - 10 созывов. Член Президиума Верховного Совета СССР в 1979 - 1984 годов.

Начинал он командиром эскадрильи, авиаполка и дивизии, а завершил службу в чине маршала авиации.

Разработанная прославленным асом тактика ведения воздушного сражения не теряла актуальности и в послевоенное время. Известный летчик Константин Сухов рассказывал историю о том, как в годы арабо-израильской войны, работая в Сирии военным советником по авиации, он предлагал местным летчикам организовать налет на позиции противника, применяя определенную тактику. В ответ он услышал: «Мы не будем так делать, Покрышкин предлагает иначе!». На вопросительный взгляд Константина Васильевича они показали ему изданную на арабском языке книжку. Выяснилось, что главком ВВС Сирии перевел и издал на собственные деньги в пять тысяч экземпляров тиражом книгу «Небо войны» Александра Ивановича.

 Александр Иванович Покрышкин умер 13 ноября 1985 года от рака на руках своей безутешной супруги после нескольких дней беспамятства, когда в бреду звал в атаку друзей, предостерегал их об опасности, вновь настигал ненавистного врага…
Могила А.Покрышкина на Новодевичьем кладбище.

В Новосибирске установлены бюст и памятник, есть станция метрополитена  «имени Маршала Покрышкина».

Памятник Герою открыт в городе Краснодаре, а на доме, в котором он жил, установлена мемориальная доска.                             

 Так же мемориальные доски установлены в Москве, Киеве и Новосибирске. Именем Покрышкина названы улицы в Москве, Новосибирске, Иркутске, Краснодаре, Ангарске и других городах. Имя Героя носит Новосибирский учебный авиационный центр. Его именем названа малая планета № 3348, открытая советским астрономом Н.И. Черных, остров на Дальнем Востоке.

 В своей жизни Александр Иванович с честью выдержал испытание "медными трубами" и сполна хлебнул горечи их оборотной стороны - зависти чиновников к славе народного Героя. Здесь и ПВО вместо ВВС, и задержанные на 10 лет Генеральские звёзды, и непрерывная череда командировок "у Батицкого". Он был "Заслуженным военным лётчиком Франции", но так и не стал "Заслуженным военным лётчиком СССР"...    

И еще один освобожденной от фашизма страны долг перед легендарным летчиком остался нам в наследство: В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 августа 1944 года, Покрышкину, как Трижды Герою должен быть возведён бронзовый  бюст на постаменте в виде колонны в Москве при Дворце Советов. Во время войны было, видимо, не до того. А после и вовсе забыли об Указе. Покрышкин по своей скромности, понятно, не напоминал. Дело теперь за нами...

 

                                                          А. Трущенко

 

Награды:
-трижды Герой Советского Союза (24.04.1943 г. медаль № 993; 24.08.1943 г. медаль № 10; 19.08.1944 г. медаль № 1);
-шесть орденов Ленина (22.12.1941 г. № 7086; 24.05.1943 г. № 9600; 06.03.1963 г. № 124904; 21.10.1967 г. № 344099; 21.02.1978 г. № 429973; 05.03.1983 г. № 400362);
-орден Октябрьской Революции (05.03.1973 г. № 1793);
-четыре ордена Красного Знамени (22.04.1943 г. № 66983; 18.07.1943 г. № 8305/2; 24.12.1943 г. № 448/3; 20.04.1953 г. № 1392/4);
-два ордена Суворова 2-й степени (06.04.1945 г. № 1484; 29.05.1945 г. № 1662);
-орден Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985 г. № 537850);
-два ордена Красной Звезды (06.11.1947 г. № 2762070; 04.06.1955 г. № 3341640);
-орден «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» 3-й степени (30.04.1975 г. № 0039).

Медали:
«За боевые заслуги» (03.11.1944 г.);
«За оборону Кавказа» (01.05.1944 г.);
«За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (09.05.1945 г.);
«За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (06.06.1945 г.);
«За освобождение Праги» (09.06.1945 г.);
«За взятие Берлина» (09.06.1945 г.);
«XXX лет Советской Армии и Флота» (22.02.1948 г.);
«В память 800-летия Москвы» (07.04.1951 г.);
«40 лет Вооружённых Сил СССР» (18.12.1957 г.);
«За освоение целинных земель» (05.11.1964 г.);
«Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (07.05.1965 г.);
«50 лет Вооружённых Сил СССР» (26.12.1967 г.);
«За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» (20.04.1970 г.);
«Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (25.04.1975 г.);
«60 лет Вооружённых Сил СССР» (28.01.1978 г.);
«За укрепление боевого содружества» (31.05.1980 г.);
«В память 1500-летия Киева» (17.05.1982 г.);
«Ветеран Вооружённых Сил СССР» (30.04.1984 г.);
«Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (12.04.1985 г.);

Иностранные награды:
-медаль «За выдающиеся заслуги» (США);
-орден Народной Республики Болгария 1 степени (НРБ);
-ордена Тудора Владимиреску 2-й и 3-й степени (СРР);
-орден Карла Маркса (ГДР);
-кавалер ордена «Виртути Милитари» (ПНР);
-кавалер ордена «Возрождение Польши» (ПНР);
-орден Сухэ Батора (МНР);
-орден Красного Знамени (МНР).
А также награждён медалями Вьетнама, Кубы, Болгарии, ГДР, ЧССР.

 

Региональные награды:
медаль Кемеровской области «За честь и мужество» (2013 г.).
Почётный гражданин городов: Мариуполь, Новосибирск, Бельцы, Ржев, Владикавказ и др.

.

Мы в соцсетях:  

                                 одноклассники

                                  вконтакте